#1

Это был воскресный день. Никто никуда не спешил. И хотя стрелки часов показывали XII, в дома стояла несвойственная ему тишина. Даже мухи ползали по оконному стеклу с какой-то особенной ленью. Я наблюдаю как заурядная комнатная муха медленно взбирается вверх, подобно человеку, одержимому маниакальной идеей власти. Она упрямо ползет, ползет рассчитывая каждое движение, ловко используя неровности, то отступая назад, то бросаясь в сторону. Вот она замерла, и вдруг взлетела. Не высоко, так чтобы не потерять из виду вершины. Но все же достаточно для того, чтобы угодить на липучку.
Теперь я смотрю за судорожными движениями ее еле уловимых от частоты взмахов крыл. Она отрывает то одну лапку, то другую, но тщетно ... В ее з-з-з-з-з слышится смерть. А если я протяну руку и освобожу ее ? Я наполовину выпутываюсь из простыни, освобождаю руку, медленно протягиваю ее ... Но мысль о том, что незачем вмешиваться в чужую судьбу оказалась роковой для мухи ...